Сравнительный анализ и юридическая перспектива: A7 в контексте глобальных схем обхода санкций

27.09.2026 19:26

Часть I. Сравнительный анализ: A7 среди «великих схем»

Общее в архитектуре: почему все они похожи

A7 не уникальное изобретение. Она воспроизводит архитектурный шаблон, который десятилетиями отрабатывался Ираном и Северной Кореей. Суть одна: создать параллельную финансовую реальность, невидимую для западных банков-корреспондентов.

Иранская модель: «теневые банки» через ОАЭ и Гонконг.

Иранская система обхода санкций строится на цепочке банков-корреспондентов в ОАЭ и Гонконге, которые проводят долларовые платежи для иранских компаний, маскируя реальное происхождение средств. FinCEN в сентябре 2026 года обвинил Banque Misr UAE в обработке $1,8 млрд для 103 компаний, связанных с иранскими теневыми банковскими сетями, включая подставные фирмы Министерства обороны Ирана и КСИР. OFAC отдельно санкционировал сеть гонконгских подставных компаний (Hero Companion, Plzcome, Klinere и другие), которые помогали National Iranian Oil Company получать миллионы долларов за нефтепродукты.

Северокорейская модель: «дипломаты и IT-работники».

Северная Корея использует Foreign Trade Bank (FTB) и Korea Kwangson Banking Corporation (KKBC), которые через 250+ подставных компаний в Австрии, Китае, Кувейте, Ливии, России и Таиланде провели $2,5 млрд** через американские банки-корреспонденты. Схема работала так: подставные компании открывали счета, проводили платежи за нефть и уголь, маскируя конечных получателей. Когда одну компанию раскрывали создавали новую. В 2025 году OFAC санкционировал сеть северокорейских банкиров, которые управляли **$5,3 млн в криптовалюте через First Credit Bank, а также IT-компанию Korea Mangyongdae, использовавшую фиктивные личности для получения работы на западных компаниях.

Венесуэльская модель: USDT как замена банковской системе.

PDVSA с 2020 года требует оплату нефти в USDT (Tether), потому что долларовые банковские каналы заблокированы. По оценке экономиста Асдрубаля Оливероса, до 80% нефтяных доходов Венесуэлы поступали в виде стейблкоинов. В отличие от A7, где крипта лишь один из инструментов, Венесуэла сделала USDT основной системой расчётов, что делает её более уязвимой к санкциям Tether (41 кошелёк уже заморожен).

Что общего у всех:

· Использование ОАЭ и Гонконга как «серых» юрисдикций с низким уровнем надзора

· Фирмы-прокладки как основной инструмент разрыва связи между реальным плательщиком и получателем

· Поддельные документы для прохождения комплаенса банков

· Постоянная смена компаний и счетов после раскрытия

Уникальность A7: почему она опаснее

Государственный масштаб. A7 создана Промсвязьбанком (оборонный банк РФ) это не частная инициатива, а государственно-частное партнёрство на высшем уровне. Иранские и северокорейские схемы тоже поддерживались государством, но A7 встроена в легальную российскую банковскую систему через ПСБ, который остаётся подключённым к внутренним платёжным системам РФ.

Промышленные масштабы фальсификации. A7 создала «фабрику подделок»: библиотека из тысяч корпоративных печатей, шаблоны инвойсов, замена таможенных кодов. Северокорейцы делали то же самое, но вручную. A7 автоматизировала процесс.

Симбиоз с легальной торговлей. A7 не просто проводила платежи , она встроилась в реальные экспортные потоки Роснефти. 16 компаний, связанных с Роснефтью, перевели более $2 млрд через A7 в дирхамах, получая взамен рубли в России. Это не «отмывание грязных денег» - это легализация цепочек поставок для военной экономики.

Крипта как фасад, а не как суть. В отличие от Венесуэлы, A7 использовала крипту для переноса обязательств между Garantex и Grinex, но не как основной платёжный канал. Когда A7A5 рухнул на 96%, банковский канал продолжил работу. Это делает A7 более устойчивой, чем венесуэльская схема.

Ключевое отличие: масштаб проникновения в западные банки

Вывод: A7 сочетает сразу несколько уже известных архитектурных приёмов: распределённые внешние казначейства, фирмы-прокладки, фиктивный товарный документооборот и внутренний контур собственных обязательств. Ее схема сочетает иранскую модель «теневых банков» через ОАЭ с северокорейской моделью фирм-прокладок и добавляет собственное ноу-хау: промышленную фальсификацию документов и интеграцию с легальными экспортными потоками крупнейших российских корпораций.

Часть II. Юридическая перспектива: почему никого не судят

Проблема №1: Банки-корреспонденты — «слепые посредники»

Standard Chartered HK получил $1,1 млрд** от структур A7. DBS HK *$273 млн. Citigroup $74 млн. *Deutsche Bank **$18 млн.

Юридически эти банки могут заявить: «Мы не знали и не могли знать». A7 предоставляла им поддельные инвойсы, в которых «прицелы ночного видения» значились как «закалённое стекло». Банк видел нормальную торговую операцию между дубайской компанией и шэньчжэньской фабрикой.

Ключевая юридическая проблема: Стандарт «знал или должен был знать» (knowledge or constructive knowledge) в банковском праве очень высок. Чтобы привлечь банк, нужно доказать, что он сознательно закрывал глаза на очевидные red flags. Если A7 предоставляла полный комплект документов , то банк формально чист.

Прецедент: В деле против BNP Paribas (2014) банк был оштрафован на $8,9 млрд за нарушение санкций против Судана, Ирана и Кубы. Но там были прямые доказательства того, что комплаенс-офицеры знали о нарушении. С A7 таких доказательств пока нет.

Проблема №2: Юрисдикционный лабиринт

A7 работала через 200+ компаний в ОАЭ, Гонконге, Кыргызстане, Индонезии, Венгрии, Монголии.

ОАЭ: Формально ОАЭ не вводили санкции против России. Компании A7 в Дубае легальны с точки зрения местного права. OFAC может санкционировать их, но арестовать активы в ОАЭ сложно без сотрудничества местных властей.

Гонконг: После 2020 года Гонконг де-факто следует санкциям США в финансовом секторе (потому что банки не хотят терять доступ к доллару). Но уголовное преследование за нарушение санкций США в Гонконге не ведётся это не преступление по местному праву.

Кыргызстан: ТККР (государственная компания) была ликвидирована в феврале 2026 года. Но ликвидация совсем не уголовное дело. Никто не арестован.

A7 существует в правовом вакууме. Каждая юрисдикция видит только часть картины. Ни одна страна не может привлечь к ответственности всю сеть.

Проблема №3: Кто субъект преступления?

В схеме A7 участвуют:

Промсвязьбанк (РФ), он под санкциями США, но не может быть привлечён в американском суде

Илан Шор (Молдова/Россия) заочно осуждён в Молдове за мошенничество, но не за обход санкций

200+ компаний в ОАЭ, Гонконге, Кыргызстане формально легальны

Западные банки просто жертвы обмана, а не соучастники

Кого судить?

Теоретически видимо компании A7 в ОАЭ.

Но:

· OFAC может их санкционировать (что уже делает)

· Уголовное преследование требует экстрадиции или суда в ОАЭ

· ОАЭ не выдаёт своих резидентов за нарушение санкций США

Единственный реальный инструмент это санкции OFAC. Но санкции не останавливают физических лиц, если у них нет активов в США.

Проблема №4: «Двойная правовая реальность»

Самое сложное: одна и та же операция может быть легальной в одной юрисдикции и нелегальной в другой.

Пример: Российский импортёр покупает вексель A7 за рубли. Это внутрироссийская операция. С точки зрения российского права это легально (если A7 вписана в разрешительный режим).

Параллельно субагент A7 в Дубае платит китайскому поставщику за «закалённое стекло» (на самом деле прицелы). С точки зрения права ОАЭ это мошенничество (подделка документов). С точки зрения права Китая возможно, нарушение санкций (если товар двойного назначения).

Но: ни ОАЭ, ни Китай не расследуют дела о нарушении американских санкций. Американские санкции не часть их правовой системы.

Проблема №5: Санкции как «мёртвая буква»

OFAC может санкционировать все компании A7.

Но:

· Standard Chartered уже закрыл счета A7 после утечки (февраль 2025)

· First Abu Dhabi Bank заявил, что закрыл все связанные счета

· DBS подтвердил, что принял меры

Но A7 не остановлена. Она просто переместила операции в новые банки, новые компании, новые юрисдикции.

Юридический парадокс: Санкции работают постфактум , т.е. они наказывают за уже совершённые операции. Но A7 строит систему, которая перестраивается быстрее, чем OFAC успевает санкционировать.

Что будут делать юридически?

Уголовное преследование банков в США за мошенничество .

Если доказать, что A7 сознательно предоставляла поддельные документы американским банкам (Citigroup, JPMorgan), это мошенничество по US Code Title 18.

Но для этого нужно:

· Доказать, что сотрудники A7 знали о подделке (внутренние чаты это подтверждают)

· Экстрадировать этих сотрудников (они в России ) невозможно

Гражданские иски банков против A7.

Напиример, Standard Chartered может подать иск против компаний A7 в ОАЭ за мошенничество.

Но:

· Компании A7 пустышки , у них нет активов

· Реальные активы либо заморожены либо в России

Секция 311 USA PATRIOT Act. FinCEN может признать целые юрисдикции (например, ОАЭ или Гонконг) «первичной зоной отмывания» и запретить американским банкам все корреспондентские отношения с ними. Но это ядерный вариант и он ударит по всей экономике региона.

Сотрудничество с ОАЭ. США могут договориться с ОАЭ о совместном расследовании. Но ОАЭ не заинтересованы ткак как они получают комиссии от этих операций и не хотят портить отношения с Россией.

Итог: юридический тупик

A7 не является единым банком в юридическом смысле, но экономически выполняет часть банковских и казначейских функций через распределённую сеть лицензированных и нелицензированных участников, не преступная организация (с точки зрения ОАЭ), не субъект международного права (это сеть компаний).

Она существует в разрыве между:

· Санкциями США (которые не имеют юрисдикции в ОАЭ)

· Легальностью в ОАЭ (где санкции США не применяются)

· Обманом банков (который сложно доказать)

Единственный работающий инструмент это разведка и утечки. FT получила сотни тысяч внутренних документов A7 и только после этого банки начали закрывать счета. Но утечка не привела к уголовным делам. Она привела к перестройке системы.

Пока A7 существует в существующем правовом порядке она еще поработает))), но число банков и юрисдикций конечно, поэтому стоит ждать продолжение этого сериала, особенно учитывая позицию Китая.